 Ирина Савватеева, генеральный директор "Питомника Савватеевых". |  Алёна Батюта, дендролог, ландшафтный архитектор, специалист по адаптации проектных решений, эксперт АСЗИЮ. |
Тополя в южных городах: выдерживают засоленные почвы и любые промышленные загрязнения
Алёна Батюта
— По поводу тополей: у нас в Астрахани, да и вообще на юге России, тополь используется по максимуму. С нашими проблемами — засоление почв, близко расположенные грунтовые воды — мало какие породы могут ужиться. Поэтому мы стоим на том, что лучшего вида, чем тополь, для этих условий не существует. Разве что нам не подходит тополь дрожащий (осина), потому что это всё-таки тополь для средней полосы. Но южно-селекционные тополя — это максимально наше!
Ирина Савватеева
— То есть в «своих зонах» осина будет выполнять те же функции?
Алёна Батюта
— Конечно. Вот, смотрите, характерный пример: как сработал тополь в Астрахани. У нас есть Астраханский целлюлозно-картонный комбинат, АЦКК. Это производство очень техногенное: используется вода из реки для охлаждения каких-то резервуаров. И вот где-то в середине семидесятых — в начале восьмидесятых из этих резервуаров случился выброс тяжёлых металлов. И тогда Воронежская опытная станция производила посадку тополей по берегам каналов с загрязненной водой. Тополя эти прекрасно себя чувствуют до сих пор. Вплоть до недавнего времени специалисты из Воронежа приезжали, измеряли диаметр этих тополей, оценивали их состояние. Так вот, по данным этих исследований, оказывается: накапливая тяжёлые металлы, тополя не перешли в угнетённое состояние, а сформировали адаптационные свойства и существуют по сей день!
Астраханский целлюлозно-картонный комбинат (АЦКК)
Ирина Савватеева
— А ещё какие-то древесные породы там выжили?
Алёна Батюта
— Нет. Сейчас там остались только тополя.
«Мы ценим тополь за то, что он умеет приспособиться к таким условиям, к которым не могут приспособиться никакие другие породы.»
Вот ещё пример. В астраханском регионе в воздухе — огромное количество взвеси песка (у нас же — полупустыня). Так вот, благодаря тополям, этот песок в огромных количествах оседает не в наших легких, а на листьях этих деревьев. Тополь стойко выдерживает и эту напасть. Да, старое дерево может повреждаться паутинным клещом, но по осени он сбросит лист, и на следующий год опять здоровое дерево, готовое защищать нас.
Ирина Савватеева
— По некоторым наблюдениям, в условиях мощного загрязнения тополя могут за сезон до четырех раз сбрасывать листья и вновь и вновь покрываться молодой листвой!
Алёна Батюта
— Да вот, пожалуйста, история, которой я сама была свидетелем. В прошлом году мы купили у вас тополя. Тополь Берлинский. Уже крупный, около шести метров высотой. Высадили тополь на территории будущего ЖК. Это бывшая промышленная территория. Да ещё к тому же — бывшее соленое озеро. Поэтому, кроме тополей, мы не видели там никакой альтернативы. Постоянного полива не было. Иногда приезжала машина и поливала. К тому же там — страшно продуваемая территория. Так вот, летом, в год посадки, все наши тополя полностью сбросили лист. Но буквально следующий полив дали выход почки, и тополя опять зазеленели! То есть у тополя это адаптивное свойство такое — сбрасывать лист в неблагоприятных условиях. За это-то мы и любим, и ценим тополь: он умеет приспосабливаться к тем условиям, к которым не может приспособиться никто.
 Тополь Берлинский из "Питомника Савватеевых" Фото с объекта Алёны Батюты |  Тополь Берлинский из "Питомника Савватеевых" Фото с объекта Алёны Батюты |
Ирина Савватеева
— Вот не случайно же в 50–60-е годы так много тополей оказалось в восстанавливаемых после войны городах!
Алёна Батюта
— И смотрите, с каким расчетом высаживались тогда тополя в лесозащитные полосы и для межквартального озеленения: сажали тополя, а под них подсаживались ясени — либо пенсильванские, либо зелёные. Деревья, более теневыносливые в молодом возрасте. Ясени потихоньку поднимались под тополями, а через 35 лет тополя планировалось удалить, чтобы оставить более ценную и более долговечную породу — ясень. Таким образом, тополя выполняли роль каркаса в зелёных поясах советских городов.
— Недавно я была на потрясающей выставке, посвящённой освоению Средней Азии в двадцатых годах. Очень сильное впечатление! Мы поворачивали реки, строили водохранилища и города на берегах этих водохранилищ. Так вот, там были гравюры, на которых было прорисовано, как нужно озеленять города в таком климате. В первом ряду планировалось высаживать тополя. Через шесть метров — следующую породу деревьев, например, ясени. Уже в двадцатых годах всё это было четко прописано. То есть вручную прорисовано.
Так что ничего выдумывать не надо. Всё придумано до нас.
Мы можем взять для восстановления лесополос проекты Сталина ещё сорок седьмого года — это феноменальный проект, продуманный до мелочей. И просто его осуществлять. Но мы всё время хотим изобретать велосипед…
Ирина Савватеева
— Иногда мне кажется, что мы вообще не знаем, чего хотим. Не знаем потому, что стали безграмотны...
Алёна Батюта
— Это отсутствие кадров, отсутствие грамотной подготовки будущих специалистов. Я не знаю, когда мы начнём обучать достойно тех, кто должен работать в сфере городского озеленения. У нас в колледже (ГБПОУ АО «Камызякский сельскохозяйственный колледж») по четыре человека выпускается каждый год, которые, конечно же, не идут работать в сферу городского озеленения, потому что она малооплачиваемая. У них зарплата 28–30 тысяч рублей, рабочий день — с восьми утра до трёх часов дня. Кто пойдёт работать?
Ирина Савватеева
— Получается, завезти ннепрофессиональную рабочую силу из Узбекистана — Таджикистана — Киргизстана проще, чем подготовить грамотных специалистов в своей стране и обеспечить этим специалистам достойную зарплату.
Беседовала: Ирина Савватеева
Фото: архив Алёны Батюты и архив из свободного доступа в интернете
